К началу октября 1941 года Ленинград уже почти месяц находился в блокаде. Обстановка в городе стремительно ухудшалась: продовольствия не хватало – летние запасы быстро истощались.
1 октября было объявлено о третьем снижении продовольственных норм. Хлеба, например, рабочие и инженерно-технические работники уже со следующего дня стали получать по 400 граммов в день, служащие, иждивенцы и дети – по 200 граммов. Не хватало не только продовольствия – на основных предприятиях не было горюче-смазочных материалов и угля. Дров, которые остались в городе, в мирное время Ленинграду хватило бы всего на две недели… Как и в другие дни, 1 октября в городе рвались бомбы. Однако в 25 кинотеатрах и 5 домах культуры демонстрировалось 27 художественных фильмов, не пустовали и театры.
6 октября в результате эвакуации Кировского завода из Ленинграда на Урал Челябинский тракторный завод был переименован в Кировский завод Наркомата танковой промышленности в городе Челябинске. Его директором был назначен Исаак Моисеевич Зальцман, руководивший Кировским заводом в Ленинграде с 1938 года. Завод вошёл в состав крупного танкостроительного комбината, известного как «Танкоград», где развернулось массовое производство «танков Победы» – тяжёлых танков серий КВ и ИС, а также самоходных артиллерийских установок на их базе.
7 октября была издана директива верховного главнокомандования вермахта: «Фюрер снова решил, что капитуляция Ленинграда, а позднее Москвы не должна быть принята даже в том случае, если бы она была предложена противником». Для Москвы, Ленинграда «и для всех других городов должно действовать правило, что перед их занятием они должны быть превращены в развалины артиллерийским огнём и воздушными налётами».
19 октября в 11 часов 15 минут радио города на Неве вышло в эфир со специальной трансляцией на осаждённую Москву, в которой было введено осадное положение. Как пишет Абрам Буров в книге «Блокада день за днём» (1979), ознакомиться с которой можно в электронных читальных залах Президентской библиотеки, «больше всего запало в душу москвичей стихотворение Ольги Берггольц, которое заканчивалось такими строками: «Всем, что есть у тебя живого, / Чем страшна и прекрасна жизнь, – / Кровью, пламенем, сталью, словом / Опрокинь врага, задержи!»
В этот же день в Эрмитаже состоялось заседание, посвящённое 800-летию азербайджанского поэта Низами. На мероприятии читали доклады и стихи, была открыта небольшая выставка.
20 октября в городе полностью иссякли запасы ячменной муки, которую добавляли в качестве примеси к ржаной. Теперь хлеб в Ленинграде выпекали с добавлением льняного жмыха, отрубей, овсяной, соевой, солодовой муки и муки из затхлого зерна. Общее количество примесей в хлебе стало составлять 37 процентов.
26 октября поэтесса Вера Инбер записала в своём дневнике: «Были в филармонии. Каменский играл фортепьянный концерт Чайковского. На бис – „Вальс Пратер“. Но зал концертный уже не так наряден, как прежде, нетоплен. Приходится сидеть в пальто».
20–28 октября состоялась 2-я Синявинская операция – наступательная операция войск Ленинградского фронта против части сил 16-й немецкой армии группы армий «Север». Весь резерв Ставки Верховного Главнокомандования в это время был задействован на Московском направлении, и ослабленная Ленинградская группировка не могла вести эффективное наступление на Синявинском направлении, несмотря на грозные директивы Ставки. Хотя 28 октября 1941 года считается днём окончания операции, советские войска продолжили наступление и, согласно скорректированному плану, предпринимали попытки прорвать блокаду до декабря 1941 года, но так и не добились успеха.
Пресс-служба Президентской библиотеки
