Историки СПбГУ проанализировали дневники, письма, воспоминания и интервью жителей блокадного Ленинграда и выяснили, какие пищевые суррогаты чаще всего они использовали во время катастрофического дефицита продуктов в осажденном городе. Результаты исследования опубликованы в журнале «Новейшая история России». /Лепешки из лебеды и отрубей, жаренные на машинном масле. Источник: I, George Shuklin, CC by 2.5 / Wikimedia Commons (преобразовано в ч/б)/
Лепешки из лебеды и отрубей, жаренные на машинном масле
Быстрое исчезновение еды из магазинов и столовых началось в сентябре 1941 года. Когда же очевидным стал голод, жители Ленинграда начали искать заменители пищи — разного рода суррогаты.
Поначалу многих спасала так называемая хряпа — обычно не использовавшиеся верхние листья и кочерыжки капусты. Их добывали на уже убранных полях, в ямах с отходами овощебаз. Для работающих людей спасительными были мука для подклеивания обуви, целлюлоза, технические масла, солидол и олифа.
«Самым распространенным пищевым заменителем стал столярный клей, запасы которого имелись на предприятиях, в мастерских и у просто хозяйственных мужчин. С октября‑ноября 1941 года клей начали массово употреблять в пищу. Его называли „блокадным шоколадом“, поскольку плитка клея походила на стограммовую шоколадку, только цвет имела зеленый или серо‑мышиный.
Еще одним популярным суррогатом оказался жмых, в просторечии — «дуранда». Его продавали в магазинах, в том числе в виде конфет, выдавали на заводах, также им кормили школьников. Тогда же жмых являлся предметом частых товарообменных операций на рынках и пользовался огромным спросом.
В самый тяжелый период осады Ленинграда в пищу начали употреблять изделия из кожи, чаще всего обувь и разного рода ремни, в том числе станочные, пропитанные машинным маслом. Еду искали и в домашней аптечке. Люди употребляли касторку, таблетки от кашля и гомеопатические шарики. Из детской присыпки варили кашу.
По словам Владимира Пянкевича, зимой 1941−1942 годов и первой блокадной весной у жителей города началась цинга, кровоточили десны. шатались и выпадали зубы. С февраля 1942 года горожане стали покупать на рынках и у магазинов привезенные из пригородов еловые и сосновые ветки, делали из них отвар. Руководящие инстанции города приняли решение о завозе в город хвои и производстве хвойного настоя витамина С. Им поили на заводах, в детских садах, школах, больницах. Пакетики с хвоей продавали в аптеках.
Весной 1942 года приобрела популярность «пища голодных времен» — трава. За ее ростом горожане зорко следили. Подорожник, одуванчик и крапиву они, конкурируя друг с другом, собирали там, где ее было много: во дворах, на газонах, булыжных мостовых, придорожных канавах, на пустырях, в садах, скверах, парках, в Петропавловской крепости, на Марсовом поле, на кладбищах.
Летом и осенью 1942 года ленинградцы повсюду искали грибы. Собирали практически все, кроме мухоморов, даже поганки. Благодаря массовому употреблению в пищу суррогатов смертность от голода снизилась, но возросло количество отравлений. Тяжело достававшаяся вода из рек и каналов также могла являться причиной дизентерии и даже гибели. В особой опасности были маленькие дети. Оставаясь дома одни, они пытались есть кору дров, кубики, пили уксус и клей из тюбика. Заканчивалось это трагически.
Как рассказал Владимир Пянкевич, ленинградцы использовали пищевые суррогаты в течение практически всей блокады, чаще всего с осени 1941 до осени 1942 года. Их употребление помогало не только хоть немного насытиться, но и уменьшить нервное напряжение. Горожане делали вид, что суррогаты напоминают обычную еду. Блюдам из них, несмотря на отвратительный запах и вкус, жители города присваивали привычные названия: «суп», «студень», «желе», «холодец», «пюре», «заливное», «кисель», «чай», «конфеты», «торт». Это помогало мириться с немыслимой ранее ситуацией и сохранять рассудок.
По материала Санкт-Петербургского государственного университета — старейший университета России — был основан 28 января (8 февраля) 1724 года, когда Петр I издал указ об учреждении Университета и Российской академии наук. Сегодня СПбГУ — один из крупнейших
научно-образовательных центров.
